» Кто генерирует «пессимизм» в России в период мобилизации на войну: доклад разведки Канады

17 июня 2016
10:08
Кто генерирует «пессимизм» в России в период мобилизации на войну: доклад разведки Канады

Эмблема Канадской разведывательной службы (CSIS)

В начале
июня 2016 года Канадская разведывательная служба (Canadian Security
Intelligence Service, CSIS) опубликовала обширный на 98 страниц доклад
под общим названием «Обзор безопасности 2018. Потенциальные риски
и угрозы». Доклад канадской разведки основан на открытой аналитике.
Публикация идет в рамках особой стартовавшей в 2008 году программы CSIS
по связям с общественностью. В CSIS полагают, что подобная подача
материала станет средством для продолжения дискуссии по проблемам
национальной безопасности. Однако неизвестные авторы «Обзора»
из канадской разведки подходят к проблеме национальной безопасности
Канады шире — глобально, как к безопасности всего западного сообщества.
Через изучение широкого круга текущих проблем, связанных с Китаем,
Ближним Востоком, Россией, оружием массового уничтожения
и кибер-безопасностью.

 

«Обзор» CSIS дает представление о динамике и влиянии этих факторов
на самое ближайшее будущее всего земного шара. В принципе, в «Обзоре»
канадской разведки речь идет о трех цивилизациях, ставших противниками
и объектом борьбы Запада.

 

Третья часть рассматриваемого доклада посвящена конкретно России
с прогнозом до 2018 года включительно. Канадские разведывательные
аналитики из CSIS полагают, что столь обсуждаемая на Западе в последнее
время «непредсказуемость» действий России вполне предсказуема. Но здесь
в «Обзоре» канадской разведки предлагается исключительно краткосрочный
прогноз на период до 2018 года. Правда, тут они делают оговорку, что
конкретный прогноз по России до 2018 года не может быть дан
с уверенностью. Но контекстные тенденции авторам «Обзора» весьма ясны,
поскольку они носят структурный характер. Канадские разведывательные
аналитики указывают на то обстоятельство, что характерной чертой
западных прогнозов относительно России является пессимизм. Аналогичным
образом пессимистический прогноз, по их мнению, превалирует и в России.
Простое рассмотрение, прилагаемых к «Обзору» в ссылках материалов,
позволяет сделать вывод, что «пессимизм» в России генерируется в кругах, связанных с прозападной «либеральной» оппозицией или «системными либералами».
От них оценки заимствуются на Запад. Сами авторы «Обзора» по существу
считают (они об этом прямо не пишут), что в прогнозах по России следует
придерживаться реалистического сценария. Разумеется, они не называют
подобную точку зрения «оптимизмом».

 

Авторы обзора в отношении российских перспектив сосредоточились
на анализе трех «мега-тенденций»: экономики, внутренней политики
и международной обстановки.

 

Разумеется, канадские разведывательные аналитики признают наличие
в России фундаментальных проблем. Они хорошо известны и давно стали
общим местом. Это проблемы с сырьевой экономикой, деиндустриализацией,
демографией и т. д. Но здесь они признают, что российское правительство
пытается решить эти проблемы, и здесь результат его деятельности далеко
неоднозначен. Демография России является часто центральной темой для
анализа будущего страны. Резкое сокращение численности населения с 1980
года в сочетании с низким уровнем рождаемости и старением населения
имеет долгосрочные негативные последствия для экономики и вооруженных
сил, а также учитывая более высокий уровень рождаемости среди
мусульманского населения России. Но проводимая российским правительством
политика долгосрочного развития семьи показала некоторые признаки
успеха. Хотя Россия и имеет высокий уровень эмиграции, она одновременно
также является вторым государством в мире по величине иммиграции.
Поэтому, делают уверенный вывод канадские разведчики, Россия сохранит
рост численности населения за период до 2018 года.

 

В экономической области правительство России последовательно пытается
участвовать в долгосрочном планировании, как в более широком плане, так
и в конкретных технических областях. Правительство России имеет
финансовую подушку безопасности в виде значительных валютных резервов,
в том числе, увеличения доли золота в них.

Российское правительство
также работает в пользу значительного положительного сальдо торгового
баланса. Тем не менее, в 2015 году наблюдался спад промышленного
производства в России от 4 до 5%, в розничной торговле на 8%,
а в реальной заработной плате на 10%.

 

Действительно, российская экономика сталкивается с широким кругом
проблем, от высокого уровня оттока капитала до старения промышленного
оборудования и ограничений, налагаемых ветхой инфраструктурой. Падение
цен на нефть (снижение экспортных доходов), финансовые санкции (снижение
доступа к капиталу) и экономические санкции (воздействие недопоставок
оборудования) усугубили структурные проблемы. Поэтому продолжается
давление на российский бюджет.

 

Руководство России стремится повысить суверенность страны, как для
снижения уязвимости России к внешним мерам, так и для повышения
способности действовать в качестве независимого государства. Это привело
к акценту в экономической политике на государственный контроль
в ключевых стратегических секторах, приоритету замещения импорта,
необходимости заменить международную платежную систему SWIFT. Это также
привело к изменениям в организационных структурах, таким, например, как
создание правительственных комиссий для надзора за замещением импорта.

 

Часть этих мер была осуществлена еще до введения США и ЕС
секторальных санкций. Выделенные значительные ресурсы и принимаемые
законодательные акты заставляют авторов «Обзора» предположить, что речь
идет о долгосрочной политике. В то время, как экономика России более
открыта и интегрирована в мировую экономику, чем прежде, потенциал,
по крайней мере, частичной отмены внутренней либерализации
и международной интеграции намного больше. Эта тенденция сталкивается
с многочисленными препятствиями и не в последнюю очередь с отсутствием
консенсуса относительно экономического блока.

 

Авторы «Обзора» указывают, что в ближайшие годы останутся два
наиболее важных внешних ограничителя для российской экономики.
Во-первых, это западные санкции.

Но если санкции США, вероятно,
останутся и дальше, существует вероятность того, что санкции ЕС
в отношении России будут сняты в какой-то момент до 2018 года.

 

Во-вторых, более важным, чем санкции, ограничением для России
является цена на нефть, которая является, пожалуй, наименее
предсказуемым явлением.

 

Но, несмотря на эти обстоятельства, полагают канадские разведчики,
в контексте долгосрочных мега-тенденций и активной игры изменяющихся
факторов широкая траектория экономического развития России не будет
изменена. Вместо этого экономика, скорее всего, будет медленно
адаптироваться к неблагоприятной внешней среде.

 

Второй мега-тренд российской внутренней политики — это укрепление
политической системы. Во внутреннем политическом ландшафте России
доминирует руководство команды президента Владимира Путина. И на парламентском и на региональном уровне преобладает партия «Единая Россия».

 

Руководство команды Путина определяет стратегические высоты. Тем
не менее, система управления в России часто дисфункциональна. Системные
мега-тренды во внутренней политике, таким образом, формируется тремя
факторами: долгосрочной преемственностью в команде российского
руководства, последовательной борьбой руководства страны за формирование
стратегического планирования и за оживление бюрократической системы.
На предстоящих парламентских выборах партия «Единая Россия» выиграет
от введения смешанной избирательной системы.

 

Состояние внутренней стабильности будет усилено благодаря работе
руководства против потенциальной «цветной революции» в России. Меры
против нее варьируются от обуздания внешней поддержки российских НПО
и «гражданского общества» посредством законодательства, мер
по предотвращению массовых демонстраций и подготовки МВД, чтобы оно
могло справиться со вспышками гражданского неповиновения.

 

К мерам стабилизации относится таким образом комбинация «макияжа
руководства» и попытки повышения эффективности на всех уровнях
российской бюрократической системы. В ближайшие годы, скорее всего,
будет медленная эволюция команды руководства, поскольку она стремится
адаптироваться, а также в нее будут продвигаться более молодые члены
элиты.

 

Демонстрации политического протеста в 2011—2012 годах сошли на нет.
Однако, остались аспекты отдельного социального протеста такие, как
протесты по поводу здравоохранения в ноябре 2014 года, протесты
водителей дальнемагистральных грузовиков. Эти протесты были ограничены
по своим масштабам и не получили широкой общественной поддержки. Они
не привели к существенному изменению в политике правительства.

 

Угроза терроризма в России, будь то со стороны Северного Кавказа или
от международного джихадизма, остается существенной. Но российское
правительство осуществило надежные, если не сказать, жесткие
принудительные меры по борьбе с терроризмом в течение последнего
десятилетия. Оно вкладывало деньги в попытку решить эту проблему.
Поэтому авторам «Обзора» неясно, как может потенциальный успешный теракт
привести к существенному изменению политической обстановки в стране или
российской внешней политики. Ни один из терактов недавнего прошлого
не смог изменить широкий политический контекст в России.

 

В области внешней политики на мировой арене Россия продвигает три
мега-тренда.

Широкие контуры российской внешней политики оставались
неизменными в течение некоторого времени и вряд ли кардинально изменятся
в ближайшие два года.

Евразийское пространство остается приоритетом для
руководства России. В его рамках оно стремится укреплять свои позиции
в качестве центра в регионе посредством Организации договора
о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийского экономического союза
(ЕАЭС).

 

Китай является еще одним внешнеполитическим приоритетом,
и руководство России уже на протяжении последних десяти лет стремилось
улучшить отношения со своим восточным соседом.

 

Несмотря на то, Москва утверждает, что влияние Запада в международных
делах находится в стратегическом упадке, а Азия растет, основные
проблемы именно с Западом будут возникать у России в ближайшие годы.
Здесь также наблюдаются долгосрочные тенденции.

 

Отношения России с евроатлантическим сообществом начали стагнировать
с середине 2000-х годов, и, несмотря на самые последние «перезагрузки»
2009−2012 годов, они ухудшались в течение многих лет. Война на Украине
только послужила тому, чтобы выделить ряд разногласий между
евроатлантическими институтами, в частности, НАТО и ЕС, и Россией.
В то время, как Россия сохраняет более позитивные отношения с некоторыми
государствами-членами Евросоюза, многие из механизмов многосторонних
отношений были приостановлены.

 

Перспективы отношений России с западными институтами остаются
неоднозначными. Имеются сильные лоббисты, особенно в континентальной
Европе, которые стремятся стабилизировать отношения с Россией.
Руководство России также выразило мнение о том, что отношения России
с Европой рано или поздно вернутся к той или иной форме «нормальности».
Таким образом, может оказаться, что в последующие несколько лет
санкции ЕС будут отменены, и диалог возобновится на различных уровнях.

 

Тем не менее, война на Украине оставила глубоко негативный след
у обоих сторон, как у евроатлантического сообщества, так и у самой
России. Ускоряющееся ухудшение отношений в течение последних пяти лет
было основано на фундаментальных разногласиях по многим вопросам,
начиная от выхода США из договора по ПРО в 2002 году и до вторжения
в Ирак в 2003 году под руководством США.

 

Существуют четкие политические разногласия между Россией и НАТО
вокруг, например, расширения НАТО и программы противоракетной обороны
(ПРО), а также поддержки войны на Украине. Все эти спорные вопросы,
вероятно, останутся.

 

Однако, основное направление международной политики Москвы не связано
с конкретными двусторонними или даже региональными приоритетами,
но движимо желанием улучшить самостоятельность России в международных
делах. Это основной мега-тренд.

 

Существует широкий консенсус среди экспертов-наблюдателей
и должностных лиц о том, что мир вступает в период значительной
турбулентности и нестабильности, отчасти в результате операций Запада
по смене режимов, а отчасти как следствие возрастающей конкуренции между
государствами за ресурсами и из-за конкурса ценностей. Все это может
привести к вспышке войны. Эти проблемы управляют двумя важными темами
в российской внешней политике и политике безопасности — необходимости
быть в состоянии защитить Россию от возможного стратегического удара
в средней и долгосрочной перспективе, а также необходимости иметь
возможность проецировать силу. Это лежит в основе активной российской
политики изменений, обусловивших программу крупных военных реформ
и инвестиций в оборону и безопасность. После медленного старта и,
несмотря на высокий уровень коррупции и текущих технических проблем, эти
реформы и инвестиции приносят свои плоды. Кроме того, российские
сухопутные войска подверглись в течение последних пяти лет постоянной
тренировке на всех уровнях. Руководство России вкладывает значительные
средства в укрепление своего стратегического сдерживания и обороны, как
в Крыму, так и в Арктике, увеличивая свой военный потенциал в этих
областях и способность реагировать на возникающие угрозы. Это меняет
стратегический ландшафт. Развивающаяся напряженность в отношениях
с Турцией и ситуация в Сирии может иметь наибольший эффект, так как
конфликт может развиваться непредсказуемо.

 

Главный вывод «Обзора». Во-первых, хотя на Западе много внимания было
сосредоточено на так называемой «гибридной войне», сама Россия в первую
очередь развивает обычный потенциал ведения боевых действий. Во-вторых,
основные разногласия и напряженность очевидны, но руководство России
не выказывает никаких признаков смягчения своей позиции даже в условиях
экономического принуждения. И совсем наоборот — Россия стала более
активно действовать в Сирии.

Несмотря на современную риторику российских
лидеров, крайне маловероятно, что Москва намеренно использует ядерное
оружие. Президент Владимир Путин разыгрывает ядерную
карту, чтобы показать свою силу, но Россия не снизила порог применения
ядерного оружия и не имеет планов входить в прямое военное
противостояние с НАТО.

 

С 2011 года западные наблюдатели упорно надеются увидеть конец эры
Путина, утверждая, что путинизм был неустойчивым и что экономическое
давление обязывает российское руководство смягчить и реформировать
российскую внутреннюю систему и изменить международную позицию.
В противном случае режим де столкнется с народной революцией или элитным
расколом, или переворотом с целью свержения президента. Таким способом
некоторые наблюдатели ожидают «либеральных» изменений в России. Весьма
показательно, что авторы «Обзора» взяли определение «либеральные»
в кавычки.

 

Но в течение следующих двух лет наиболее вероятный ход событий для
России связан с продолжением прежней политики. Изменения в течение этого
короткого периода, скорее всего, будут эволюционными и происходить либо
в самой системе, либо на ее периферии. Так, они могут включать в себя
эволюцию руководства команды, небольшие колебания в «макияже» парламента
и продолжении «бахромы» социального протеста. Экономика России
обременена структурными проблемами, разрешение которых займет больше
времени, чем три года. Поэтому изменения в экономической ситуации,
скорее всего, будут обусловлены повесткой дня безопасности
правительства, призванного защитить Россию от внешней нестабильности,
чем принятием реформ в сторону большей либеральной эффективности.

 

Основные направления российской внешней политики и политики
безопасности, скорее всего, останутся неизменными — это многочисленные
долгосрочные разногласия с Евроатлантическим сообществом, даже если
некоторые из них будут временно закрыты с континентальной Европой;

 

— попытки заблокировать и предотвратить крах режимов как на бывшем
советском пространстве, так и в странах Ближнего Востока и Северной
Африки, что может привести к усилению напряженности в отношениях
с некоторыми государствами, например, с США и Турцией;

 

— развитие отношений с Китаем.

 

Все эти вопросы заключены в более широкое направление российской
внешней политики: попытке обеспечить свои интересы в период
международной нестабильности и в отстаивании своих интересов за рубежом.

 

Россия тормозится плохими экономическими показателями, но при этом
нет никаких доказательств того, что это препятствует консолидации
абсолютной власти президента Путина или программе модернизации
вооруженных сил России. Одновременно западные оценки насчет того, что
Россия уязвима перед лицом экономического коллапса и внутреннего
недовольства преувеличены. Россия адаптируется к бедственной ситуации.
Приоритетом для экономики выбрана безопасность, а не экономические
свободы. На национальном уровне политическая власть в России неуклонно
концентрируется на попытке преодолеть дисфункции системы. Как
представляется авторам «Обзора», существующий в России режим
последователен, долговечен и консолидирован в своем центре. Россия видит
себя в окружении дуги нестабильности и хаоса, принявшей участие
в «столкновении цивилизаций».

Авторы доклада подчеркивают две главные тенденции. Во-первых, Россия
не модернизирует свои вооруженные силы в первую очередь для того, чтобы
расширить свои возможности ведения гибридной войны. Она модернизирует
в крупном масштабе свой обычный военный потенциал. Государство
мобилизует на войну. Однако, как можно понять из «Обзора» канадских
разведчиков, речь идет не об агрессии, а об обороне. По важным вопросам,
которые порождают международную напряженность, режим президента Путина
не меняет свою политику. Наоборот, он ее усиливает.

 

Аналитическая редакция EADaily